15.02.2019

Рисков при искусственном оплодотворении меньше, чем при удалении аппендицита

Репродуктолог Гернот Тэвс основал отделение искусственного оплодотворения в больнице «Linzer Landesfrauenklinik», позднее в Вельсе и сейчас руководит Институтом лечения бесплодия в Вельсе.

Какие риски обнаруживают методы искусственного оплодотворения сегодня?

Гернот Тэвс: Риски лечения бесплодия меньше чем при аппендэктомии или удалении миндалин. Самое отрицательное событие – это неслучившаяся беременность. Это встречается примерно у 60% женщин. Но лечение не должно быть необдуманным. Возможными осложнениями являются синдром гиперстимуляции яичников (прим. после гормональной терапии может появиться недомогание, вплоть до болезни, лечение которой проводится стационарно). Такое осложнение встретилось в 1,5% случаев лечения в Австрии, то есть примерно у 150 женщин. Кровотечения, инфекции и другие осложнения встречаются заметно реже.

В течение многих лет часто встречались многоплодные беременности, так как подсаживали несколько эмбрионов. Как изменилась ситуация?

Гернот Тэвс: Многоплодные беременности стали встречаться реже. В начале ЭКО наш процент успеха составлял 10% и чтобы он вырос, подсаживали несколько эмбрионов, до трех в Австрии, в США до шести, в надежде , что хоть один да приживется. Процент успешного лечения вырос, а в связи с этим и процент многоплодных беременностей. Беременность двойней и тройней всегда предполагает определенные риски для матери и детей, прежде всего потому что они часто рождаются раньше срока. Техники с тех пор улучшили, так что в большинстве случаев хватает подсадки одного эмбриона.

Когда ставят крест на лечении бесплодия?

Гернот Тэвс: Это нельзя сказать без оговорок. В центре внимания стоит лечение с учетом личностных особенностей. Есть 44-летние женщины, которых отлично можно вылечить, и 39-летние, у которых беременность никак не возможна, например, из-за преждевременного климакса. В таких случая нельзя даже начинать лечение, так как яйцеклетки больше не образуются. Это зависит также от того, кроится ли причина бесплодия в мужчине, в женщине или в обоих. В зависимости от гормонального баланса и спермограммы обсуждается план лечения, ориентированный на пациента. Согласно закону о репродуктивной медицине мы обязаны предлагать пациентам самое бережное лечение.

Есть ли запросы со стороны пары в отношении выбора эмбриона, например, по половому признаку?

Гернот Тэвс: В настоящее время генетические анализы эмбрионов разрешены только при определенных показаниях. Так их проводят, если в семье есть генетические заболевания, например, муковисцидоз. Но цель должна заключаться не в исследовании уже эмбриона с бьющимся сердцем, с последующим прерывании жизни в зависимости от результатов, но в уже заранее проводимых обследованиях. Редко пары запрашивают такое, так как расходы ложатся на них. Преимплантационная генетическая диагностика стоит примерно в три раза больше одного протокола ЭКО.

Сейчас ИКСИ, метод, при котором сперматозоид вводят в яйцеклетку, чаще используется, чем метод ЭКО, при котором яйцеклетки и сперматозоиды сливают вместе. Почему?

Гернот Тэвс: Во-первых, качество спермы мужчин в последние годы стало хуже. Но всех мужчин нельзя назвать больными. Также это может быть мера предосторожности, так как процент успеха ИКСИ выше ЭКО. Мы исходим из того, что оплодотворенные естественным образом яйцеклетки, а также те, путь в которые сперматозоиды сами проложили, а не нами внедренные, генетически более сильные. Если у нас есть примерно десять яйцеклеток, мы часто поступаем следующим образом: половину оплодотворяем естественным путем (ЭКО), а вторую половину с помощью ИКСИ. Чаще мы берем целые яйцеклетки, оплодотворенные таким образом.

Заказать звонок